Опять «двойка»

Опубликовано 19 Авг 2013 в рубрике «Право,Экономика». Опубликовал:

Административными методами не удастся победить лжепредпринимательские структуры и коррупцию, поскольку как раз ужесточение госрегулирования и порождает эти явления.

Недавно белорусский лидер в очередной раз затронул тему лжепредпринимательства, уклонения от налогов и коррупции. Высказывания Александра Лукашенко, сделанные на совещании по вопросу эффективности борьбы с коррупцией и экономическими преступлениями, не только наглядно показывают антирыночные стереотипы, засевшие в головах самых высоких чиновников, но и дают хороший повод проанализировать практику применения законодательства в этой сфере.

«Необходимо признать, что меры, принимаемые всеми правоохранительными и контролирующими органами страны, не позволяют в полном объеме пресечь лжепредпринимательство и, главное, – ликвидировать его как высокодоходный вид криминального бизнеса», – заявил А. Лукашенко в ходе совещания.

Слова на первый взгляд вроде бы правильные, но, как часто бывает в Беларуси, правильный посыл ведет к неправильным выводам.

Настораживает, что в последнее время чиновники самого высокого ранга все чаще говорят об усилении административного регулирования. Возможно, в Беларуси готовится очередная малоприятная кампания по борьбе с однодневками типа перерегистрации субъектов хозяйствования, жертвами которой окажутся как раз добросовестные предприниматели, а не преступники от экономики.

Нужно понимать, что услугами лжепредпринимательских структур бизнес пользуется как раз по причине зарегулированности экономики. И во многих случаях им руководит не столько желание уйти от налогов, сколько необходимость легализовать товар, что во многих случаях иным способом сделать невозможно. Забюрократизированность процедур импорта, сертификации и прочее заставляют деловых людей искать поддержки у организаторов пресловутых однодневок, «помоек», «финок» и т. д.

А вот высокие налоги, сборы и поборы ведут к высоким ценам. И выигрывают в такой среде как раз те, кто может уклониться, обойти ограничения и пр. Например, гоняя пресловутую «двойку», – так на сленге именуется товар без документов.

Добавим, что излишняя зарегулированность экономики также является причиной коррупции. Ведь если у чиновника есть возможность разрешить либо запретить, он в конечном итоге начнет брать вознаграждения за свои действия.

Полностью искоренить коррупцию и лжепредпринимательские структуры не удалось ни в одной стране мира, но наибольший уровень этих явлений наблюдается как раз в странах с несвободной экономикой. Исключение составляют совсем уж «людоедские» военные режимы, но и там присутствует коррупция, правда, она имеет свои особенности.

Если наше руководство действительно хочет победить такие негативные явления, то оно должно жестко и последовательно проводить курс на либерализацию экономики. Но, к сожалению, на практике мы этого не видим и, наоборот, все чаще замечаем желание использовать в управлении экономикой административную дубинку.

К таковым дубинкам следует смело отнести Указ № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств», вступивший в силу 1 января 2013 года. Документ формально направлен на борьбу с лжепредпринимательскими структурами, но реальные проблемы он создает вполне добросовестным субъектам хозяйствования. Анализ обращений деловых людей в Ассоциацию малого и среднего предпринимательства, к сожалению, подтверждает этот неутешительный вывод.

Нормативный акт, например, предусматривает создание реестра субъектов хозяйствования с повышенным риском. Внесение сведений в него осуществляется в административном, то есть во внесудебном порядке. И это создаст большие сложности для деловых людей. На субъекты хозяйствования возлагается обязанность проводить предварительную проверку своих партнеров по сделкам. Мало того что это чрезвычайно неудобно и обременительно, так еще и сделки с субъектами хозяйствования, внесенными в реестр, повлекут негативные налоговые последствия.

Более того, указ вступил в силу 1 января 2013 г., но его нормы применяются к правоотношениям, возникшим задолго до этого срока, то есть фактически задним числом, что противоречит Конституции Беларуси и знаменитой Директиве № 4.

Указ фактически предоставляет право контролирующим органам во внесудебном порядке признавать сделки недействительными, поэтому речь идет о привлечении к ответственности, причем без решения суда и на основании одних только подозрений.

Ситуации оказываются трагикомическими. Так, например, субъект хозяйствования отгружает свой товар покупателям, которых впоследствии признают лжепредпринимательскими структурами, получает от них оплату, зачисляет выручку на свой расчетный счет, достоверным образом отражает ее в бухгалтерском и налоговом учете. Все налоги уплачены, и к начислениям нет претензий. Однако, поскольку покупатели признаны лжепредпринимательскими организациями, налоговые органы признают эту выручку внереализационным доходом и требуют заплатить налоги еще раз.

При этом, подчеркнем, ни о каком уклонении от уплаты налогов речь не идет.

Более того, белорусские фискалы берут на себя функции не только карателей, следователей и оперативников, но и экспертов-криминалистов, а также строят свои выводы на основании удобных им свидетельских показаний. Даже не пытаясь анализировать, насколько правомерно налоговики проводят фактически оперативно-розыскные мероприятия, обратим внимание на слабость и притянутость за уши собранной таким образом доказательной базы.

Очень часто бывает так, что проверяющими без всякого на то основания принимаются как достоверные утверждения директора фирмы «А» (однодневки) об отсутствии договорных отношений с фирмой «В» и его неучастии в работе фирмы «А».

Например, одна из историй, прочитанных автором этих строк в акте проверки, звучала примерно так. Некая барышня познакомилась с мужчиной, он предложил ей выступить учредителем и директором фирмы, она согласилась и передала ему печать. Больше она своего знакомого не видела, документов не подписывала и сделок не совершала. Одним словом,  я не я и подпись не моя.

То, что барышня как минимум должна быть привлечена за халатность, видно невооруженным глазом. Однако вопрос о том, почему ее не привлекли, оставим на совести контролеров. Спросим лучше: почему этим свидетельским показаниям придают доказательную силу и на их основании применяют некие правовые последствия?

Например, установить подлинность подписи может только эксперт в рамках соответствующего дела. Заключения экспертизы же о достоверности подписи горе-директрисы представлено не было.

На основании пункта 1 статьи 49 ГК юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законодательством и учредительными документами. Порядок назначения и избрания органов юридического лица определяется законодательством и учредительными документами.

Если же сделка была совершена неуполномоченным лицом, то должна применяться  ст. 184 Гражданского кодекса РБ. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Неуполномоченным признается лицо, заключившее сделку, на совершение которой у него полномочий не было, либо превысившее данное ему полномочие.

Современный ГК РБ иначе определяет правовые последствия заключения сделки неуполномоченным лицом, чем они были определены ГК БССР 1964 г. Ранее такие сделки не влекли установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, что нарушало права и интересы третьего лица, с которым была заключена сделка, и не побуждало представителя действовать в рамках полномочия. Такие сделки признавались недействительными как не соответствующие требованиям закона.

В соответствии с п. 1 с. 184 ГК сделка, заключенная неуполномоченным лицом, считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица. Это означает, что права и обязанности по такой сделке возникают у неуполномоченного лица, которое должно исполнять возникшее на ее основе обязательство и нести имущественную ответственность перед третьим лицом за его неисполнение или ненадлежащее исполнение.

Последующее одобрение представляемым сделки, совершенной для него неуполномоченным лицом, не влечет последствий, указанных в п. 1 ст. 184 ГК. В этом случае гражданские права и обязанности возникают, изменяются или прекращаются у представляемого. Одобрение должно последовать в разумный срок, который необходим для совершения сделок. Оно должно быть явно выражено – в письменной форме либо путем совершения действий, свидетельствующих об одобрении. Одобрение может быть обращено к представителю или другой стороне сделки.

Сделка, совершенная неуполномоченным лицом, но впоследствии одобренная представляемым, создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности с момента ее совершения.

Таким образом, совершение сделки неуполномоченным лицом не влечет ее недействительность (оспоримость или ничтожность), а порождает последствия для совершившего ее лица. Однако проверяющие, как правило, не предпринимают никаких действий по установлению лица, которое якобы совершило сделку, и не предпринимается никаких действий по предъявлению к этому лицу каких-либо требований.

Частью 3 пункта 6 постановления пленума Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь от 27.05.2004 г.  № 11 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» разъяснено, что сделка будет считаться ничтожной на основании статьи 169 ГК только при отсутствии указания в законодательном акте на оспоримость такой сделки, а также если в законодательном акте не будут предусмотрены иные последствия нарушения.

Правовые последствия, связанные с ограничением, отсутствием и превышением полномочий при совершении сделок, регулируются специальными нормами ГК: статья 175 ГК содержит указания на оспоримость сделки, совершенной при наличии ограничения полномочий на совершение сделки; статья 184 ГК предусматривает иные последствия при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий.

В связи с этим отсутствуют правовые основания для установления факта ничтожности договоров на основании статьи 169 ГК.

Даже при отсутствии надлежаще оформленной доверенности, но при последующем одобрении сделка признается действительной (п. 17 постановления пленума Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь от 28.10.2005 г. № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок»).

Согласно п. 1.1 Указа президента Республики Беларусь от 15.03.2011 г. № 114 «О некоторых вопросах применения первичных учетных документов» установлено, что каждая хозяйственная операция подлежит оформлению первичным учетным документом. Исходя из норм Указа № 114 для проверяющего доказательствами должны являться первичные документы, а не свидетельские показания.

Свидетельские показания могут быть признанными доказательствами только в суде. Таким образом, контролеры основывают свои действия на недопустимых и недостоверных доказательствах.

Сергей БАЛЫКИН, «Белорусы и рынок»

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.